Потеря государством регулирующих функций социально-экономического обновления под видом демократизации общественного строя и свободного рынка сопровождается проявлением хаоса. Что же касается реформации отношений собственности с целью формирования на принципе нереальной стоимостной (рыночной) основы “равноправных владельцев”, включая в них и крайние слои населения, то она является не более чем фарсом. Российская “ваучеризация за Чубайсом” особенно наглядно показала, в чьих руках концентрируется де-факто общественная собственность и в каком экономическом положении оказываются рядовые “владельцы” ваучеров.
В группах коллективной и коммунальной собственности, которые уже вышли из общегосударственной, сформировались различные хозяйственные структуры переходного типа. В большинстве они оказались не способными без надлежащего инвестиционного капитала, знаний и умений осуществления нормального воспроизводства, структурного и качественного обновления производства, чтобы побеждать в современной рыночной конкуренции. Надежда лишь на частные инициативы в этих структурах не оправдались. В результате промышленность и производственное строительство оказались в глубоком упадке, а их структура - в еще более деформированном состоянии, чем была при тоталитарного режима. Национальное промышленное производство довольно успешно вытесняется из своего внутреннего рынка иностранными конкурентами.
Среди важных составных элементов формирования такой модели является проблема собственности и связанная с ней система отношений. От ее фундаментального научного решения в значительной мере зависит быстрое преодоление не только кризисных явлений, но и трансформация экономики в новый качественный состояние. Без глубокого познания генезиса форм и отношений собственности государственная политика “сверху”, не расходясь с интересами “снизу”, так называемого разгосударствления и приватизации путем одновременного правового акта “преобразования” якобы всего населения в “бумажных владельцев.
Скорее это можно назвать предоставлением видимость “законности приватизации” общественной (названной теперь “ничейных”) собственности, криминальное разбогатевшим верхушкой, которая преимущественно не заинтересованное, и по-настоящему не обладает знанием и умением конкурентоспособного производственного бизнеса. К тому же парализована экономические предпосылки для его успешного развития. Законодательная и исполнительная ветви государственной власти своевременно не создают необходимых правовых и исполнительных основ для экономического оживления, обновления и роста.
Нет уваженья к ритуалам, Когда мы их блюдем чрезмерно, И прекращаем мы работу, Когда работа непомерна, Не выполняются приказы, Составленные крайне строго, И малодейственны запреты, Когда запретов слишком много.
Люй Бувэй (середина III в. до н. э.)
Если в России и других бывших республиках СССР стремительное разрушение государственного сектора привело к полному экономическому хаосу и деградации, то постепенная реорганизация государственных предприятий в Китае также происходит не без проблем. Одна из них уже упоминалась ранее: проблема государственных предприятий. Государственные предприятия являются своеобразным балластом: низкая производительность труда, убыточность и т. п.
В настоящее время промышленный сектор Китая составляют примерно 8 млн предприятий, из которых 114 тыс. являются государственными, 1,6 млн — «коллективными», около 6 млн — индивидуальными (не более чем с 7 наемными работниками) и 70 тыс. — «прочие» (включая частные фирмы с более чем 7 наемными работниками, совместные, а также полностью иностранные предприятия).
Государственные предприятия дают 29% промышленной продукции, коллективные — 39, индивидуальные — 16 и прочие — 17%.
В начале нового тысячелетия китайские власти объявили о формировании «современной системы предприятий». Реформа государственных предприятий предполагает создание системы современных корпораций. В контексте «социалистической рыночной экономики с китайской спецификой» в 1994 г. был опубликован закон о компаниях, целью которого является отделение функций правительства от функций бизнеса при сохранении и увеличении государственных активов.
Главной задачей реформы государственных предприятий является модификация их структуры с целью повышения эффективности.
Управление китайскими государственными предприятиями претерпевает важные организационные изменения. Эти изменения касаются прежде всего многоуровневой системы управления. На национальном, провинциальном, муниципальном и районном уровнях типичная система управления состоит из трех уровней: «организации верхнего уровня», которая представляет собой государство как собственника, обычно через определенную исполнительную структуру; «организации среднего уровня», которая наделяется полномочиями со стороны верхнего эшелона управления; и самих государственных предприятий.
При использовании градуалистского метода государственный сектор как производственная структура не демонтируется, а лишь постепенно передает свои функции вновь создаваемому предпринимательскому сектору. Реформирование плановой экономики с использованием данного подхода требует от реформаторов осмотрительности, настойчивости и постоянного контроля над осуществляемыми процессами.
К недостаткам этого метода можно отнести немалый срок, в течение которого государственные органы (правительство, парламент и т. п.) обязаны управлять процессом. Дело в том, что воссоздаваемый рыночный сектор в рамках плановой экономики является своеобразным «инородным телом» и неизбежно будет отторгаться господствующими нерыночными отношениями. В настоящее время реформирование градуалистскими методами осуществляется в двух государствах: в Китае и во Вьетнаме. Китайская реформа проводится с 1979 г., а вьетнамская — с 1986 г. Наибольших успехов к настоящему времени добился в этом отношении Китай.
К достоинствам градуалистского метода можно отнести его относительно хорошую управляемость, в результате чего реформируемая экономика не несет потерь, сопровождающих метод «шоковой терапии».
Примечательно, что российские «младореформаторы» практически с самого начала отвергли китайскую модель реформирования. В 1991 г. «шоковая терапия» в России внедрялась под лозунгом: «Время для постепенных преобразований потеряно! Надо все делать быстро!» Как показали дальнейшие события — это оказался очень болезненный путь, лишивший страну стабильности, территориальной целостности, управляемости и приведший к обнищанию большинства российского населения и превращению страны в отсталое государство.
Теперь, когда преимущества китайского способа реформирования стали очевидны, адепты и архитекторы российской «шоковой терапии» опять же пытаются свалить вину за неудачи с «больной головы». Вот что пишет, к примеру, В. В. Попов: «Вот бы тогда, в середине 60-х, нам бы и запустить рыночные реформы по будущему китайскому образцу. Егор Гайдар, например, считает, что тогда все могло бы сложиться иначе и результаты были бы не хуже китайских, ибо наша экономика тогда еще не была так сильно деформирована. Однако момент, к сожалению, мы тогда упустили. Это к слову». Вопиющее оправдание. Виноваты все и вся, кроме современных «младореформаторов». Но русский человек хорошо знает, что мешает плохому танцору.
При осуществлении «шоковой терапии» стремительный демонтаж государственного сектора влечет за собой слом всех традиционно существующих отраслевых и региональных взаимосвязей, составляющих прежде единую плановую модель. Очевидно, что между этим демонтажем и созданием полноценного предпринимательского сектора должен пройти определенный период, в течение которого экономика, по сути, находится в хаотическом состоянии и поэтому не способна выполнять свою основную функцию: обеспечивать сектор домашних хозяйств, т. е. население страны, потребительскими благами в достаточном количестве и качестве. Именно поэтому «шоковая терапия» обязательно должна осуществляться в условиях открытой модели: сектор «Заграница» на какое-то время должен частично взять на себя часть производственных функций разрушенного государственного и нарождающегося предпринимательского секторов. Осуществление «шоковой терапии» в условиях закрытой экономики создаст неразрешимые проблемы в области обеспечения населения потребительскими благами.
В свою очередь, возникновение этой открытости заранее ставит нарождающийся национальный предпринимательский сектор в довольно сложное положение: он с самого начала не обладает соответствующими конкурентными возможностями, а потому не способен полноценно конкурировать с зарубежными экономиками. В настоящее время методом «шоковой терапии» осуществляется реформирование во всех бывших социалистических странах Восточной Европы, СССР, а также в Монголии. В подавляющем большинстве этих стран реформирование сопровождается неблагоприятными резкими социальными и экономическими трансформациями.